Это всегда немного грустно и немного торжественно. Воздух еще теплый, но уже другой — чуть тяжелее, чуть слаще. Утром — первая настоящая прохлада. Ласточки садятся на провода и сидят тихо, не летают — как будто думают о чем-то важном. Они собираются. Совсем скоро улетят.
Уже заметна воздуха прохлада,
И убыль дня, и ночи рост.
Уже настало время винограда
И время падающих звёзд.
Глаза не сужены горячим светом,
Раскрыты широко, как при луне.
И кровь ровней уже не так, как летом,
Переливается во мне.
И важные текут неторопливо
Слова и мысли. И душа строга,
Пустынна и просторна, точно нива,
Откуда вывезли стога.
Вера Инбер
Конец лета — это не просто смена погоды. Это момент, когда что-то завершается и что-то начинается. Дети идут в школу. Взрослые возвращаются из отпусков с ощущением, что теперь — всерьез. Блокноты открыты. Планы намечены.
Осень — время, когда берешься за дело.
А сегодня, 29 августа, — Ореховый Спас. Третий и последний из августовских Спасов.
У этого дня три имени — и каждое о своем.
Ореховый — потому что именно к 29 августа поспевают лесные орехи. Их собирают в лесу — и несут освящать в церковь. Считалось, что орехи, собранные в этот день, обладают особой целебной силой.
Хлебный — потому что к этому дню заканчивалась жатва. Из зерна нового урожая пекли первый хлеб — и несли его в церковь. Хлеб из муки, которую только что смололи, пахнет иначе — это запах завершенного труда.
Холщовый — потому что в этот день по всей России устраивали ярмарки, где продавали домотканые холсты. Все лето прошло за работой: что-то спрядено, что-то соткано, что-то сшито — теперь можно и на продажу.
Но у этого праздника есть еще одно, самое глубокое имя — Спас Нерукотворный.
За ним стоит удивительная история. Правитель сирийского города Эдессы, царь Абгар, был тяжело болен. Он услышал о Христе и отправил к нему своего художника Ананию с двумя поручениями: передать письмо с приглашением прийти в Эдессу, и написать портрет Христа, если тот не сможет прийти сам. Анания добрался, передал письмо — и взялся за кисть, чтобы выполнить второе поручение. Но художник не смог этого сделать из-за сильного сияния лика Спасителя.
Тогда Христос попросил принести воды, умыл лицо и вытер его убрусом. Убрус — так этот платок называют в русской православной традиции: льняной плат, простое полотенце (платок). На этой ткани остался отпечаток лика — как есть, без кисти художника. Христос отдал убрус Анани — тот вернулся с ним в Эдессу. Абгар приложился к образу — и выздоровел.
Образ, который никто до этого не рисовал. Первый лик Христа — отпечатался сам, с лица на ткань. Первый автопортрет в истории христианства.
Если задуматься, истоки этого праздника уходят к болезни одного человека. Не будь Абгар болен — не послал бы художника. Не пошел бы художник — не случилось бы невозможного. Цепочка, которая тянется уже почти две тысячи лет, началась с человека, которому было плохо и который попросил о помощи. Иногда так и рождается что-то великое — не из силы, а из бессилия. Не из замысла, а из нужды.
Лето тоже оставляет свой отпечаток. Не всегда заметный сразу — но он есть. Что-то прочитанное, что-то сделанное руками, кто-то встреченный, что-то понятное про себя (в те минуты, когда было тихо и некуда было спешить). Лето проходит, а след остается.
Скоро осень. За окнами август. Новый урожай, новый хлеб, новое начало. Самое время открыть блокнот.
А у вас как прошло лето? Что оставило след? Расскажите!
Что для вас приготовила ваша осень?
Делитесь, показывайте, рассказывайте, радуйте и радуйтесь!
Спасибо, что вы с нами!
Эмилия Пономарёв
2 комментария
Очень тепло и познавательно
Большое спасибо, Людмила! Мы очень рада, что пост принес такие душевные эмоции!